Билеты до 30 тысяч за штуку распроданы все напрочь за две недели до концерта. Ни одного свободного места и стулья во всех проходах. Десятки алчущих ловили лишние билетики на подступах к Кремлевскому дворцу, где в этот вечер были обещаны советские песни в исполнении Дмитрия Хворостовского.

Но песенные шлягеры занимали лишь только вторую доля вечера. В первом отделении звучали фрагменты сочинений русской духовной музыки и популярные оперные арии — Грязной из "Царской невесты", Евгений Онегин, Елецкий из "Пиковой дамы". Фирменные песни русского топ-баритона, что подтверждает исконное отвлеченное амплуа певца в сознании столичной публики. Безупречный вокал, какой даже жуткая микрофонная подзвучка "кремлевского ангара" не способна дискредитировать, и благородная стать настоящего романтического героя, а равно секс-символа (молва встарь причислила Хворостовского к записным донжуанам и плейбоям) были встречены залом хорошенько. Все же без восторженного экстаза. Отдавая должное "классическому профилю" певца, значительная очередь публики роптала: обещанная звезда должна отвечать обещанному формату.

Хворостовский впервинку спел песни — песни военных лет — четыре года назад. Нашел это полно неожиданно, по собственной инициативе, без всяких "датских" поводов. И спроста эмоционально, что заставил многих забыть о первых исполнителях.

Солист добился международной славы, стал гражданином мира, издавна живет в Лондоне и много, позарез невпроворот гастролирует. В России он бывает не часто. Похоже, 1 того не ведая, этими песнями, исполненными с комком в горле, но без всяких ретро-стилизаций, эстрадности и фальшивого пафоса, он реализует собственную ностальгию. Которая пожирает любого человека, подчас он лишен возможности общаться на том языке, на котором чувствует и мыслит. В этих песнях заключен энный код  — код нашей памяти. В России оный код расшифровывается мгновенно. Концерты в Волгограде, Смоленске, Туле, Красноярске, Новосибирске, Казани, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону имели громоподобный фурор. И придали оперной знаменитости масштаб стадионной звезды. Бесспорно, со всеми вытекающими коммерческими последствиями — гонорары певца и цены на билеты изменились на порядок.

На сей однажды Хворостовский не стал повторяться. Он исполнил русские городские романсы Шишкина, Булахова, советские песни Пахмутовой и Бабаджаняна. Чем сдержаннее снаружи он пел, тем мощнее было его обаяние и выше эмоциональное рачение в зале. Подчас программа концерта достигла песни "Эк молоды мы были, как искренне любили…", публика начала в такт музыки шевелить губами, а дамские носовые платки окончательно промокли. Слезы заблестели на глазах даже тех "глянцевых" красавиц, что сопровождали кавалеров, сидящих с непроницаемыми лицами в VIP-партере. Данная категория публики считает престижным и успешным всякий концерт, буде токмо они его посетили.

Наплевать, что все происходило на фоне помпезных фотообоев: Кремлевская набережная, храмы Христа Спасителя и Василия Блаженного, "обмотанные" российским триколором, — как будто сцену забыли прибрать впоследствии очередного партсъезда. И не важно, что оркестровки аккомпанемента грешат пошловатыми руладами. Чем ближе к финалу, тем дольше становились аплодисменты вдругорядь каждой песни, под занавес уже многократно превышая хронометраж самого концертного номера. Все закончилось феноменальным исполнением a capella русской народной песни "Прощай, радость — житье моя" и двадцатиминутной стоячей овацией зала. Изо всех громких музыкальных проектов последнего времени сей, обязательно, был обречен на успех. А, что встречается значительно реже, был этого успеха догола достоин.